main.jpg



Суд привлек к субсидиарной ответственности умершего учредителя

Практика ЛКП «Сопровождение процедур банкротства» сообщает об интересном деле
№ А50-1959/2016, которое было рассмотрено 14 ноября Арбитражным судом Пермского края. В этом деле суд привлек к субсидиарной ответственности умершего совладельца компании.

В отношении ООО «Охотник» (далее – Должник) возбуждено дело о банкротстве на основании заявления кредитора — ООО «Виктория». В ходе процедуры банкротства конкурсный управляющий подал заявление о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего совладельца. 24.11.2016 г. производство было приостановлено в связи с болезнью ответчика. Вскоре после этого учредитель умер. К субсидиарной ответственности суд привлек его уже после смерти.

Данный подход суда не бесспорный и вот почему.

Субсидиарная ответственность непосредственно связана с человеком, которой довел бизнес до банкротства. Как разъяснил Пленум Верховного Суда в своем Постановлении № 50 (2015 г.), имущественные требования и обязанности, неразрывно связанные с личностью гражданина прекращаются в связи со смертью этого гражданина.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд также добавлял в своем Постановлении от 03.09.2018 г. по делу № А12-32484/2014:

«Обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника».

Встречается мнение, что субсидиарная ответственность — это разновидность деликтной ответственности и обязательство по возмещению вреда не прекращается смертью виновника.  Однако, субсидиарную ответственность нельзя рассматривать как таковую, поскольку в законе прямо указано на то, что она является видом дополнительной ответственности.

Как указал Арбитражный суд Московского округа в своем постановлении от 18.10.2018 г. по делу № А40-130472/17:

«Субсидиарная ответственность подразумевает возложение негативных последствий имущественного характера в связи с невозможностью удовлетворения требований кредиторов из-за действий руководителя или учредителя».

В другом постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 08.08.2019 г. по делу № А32-33226/15 указано:

«При субсидиарной ответственности существует неопределенность в отношении вреда, его размера, фигуры потерпевшего, причинно-следственной связи, оснований для вывода о противоправности, вины, в отличие от обязательств из причинения вреда».

Доказывание обоснованности требования о привлечении учредителя к субсидиарной ответственности отличается от процесса доказывания в деле о компенсации убытков, причиненных деликтом. В первом случае требованию заявителя противостоит равное ему по силе и весомости возражение ответчика. Верховный Суд неоднократно отмечал необходимость отличать банкротство в результате недобросовестного поведения КДЛ от банкротства, вызванного рыночным ухудшением финансового положения должника. Из этого и следует, что субсидиарная ответственность в делах о банкротстве неразрывно связана с личностью контролирующего должника лица.

Умерший учредитель не может представлять доказательства своей невиновности. Об объективном судебном разбирательстве в таком случае говорить не приходится.

С учетом характера спора и того обстоятельства, что ответчик умер до его разрешения суд должен был прекратить производство по заявлению конкурсного управляющего.

Юристы ЛКП считают, что решение будет отменено при обжаловании. Но вот кто сможет подать жалобу от имени покойника – не понятно. Правопреемство в таких спорах не допускается.