main.jpg



Субсидиарная ответственность – все ли так однозначно?

Практика «Сопровождение процедур банкротства» информирует об одном интересном деле о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, в котором суд пришел к небесспорному выводу (Определение Арбитражного суда города Москвы от 19.10.18 г. по делу № А40-186411/2015-66-355).

Так, 19 октября 2018 года Арбитражный суд города Москвы разрешил по существу спор о привлечении Большакова В.В. к субсидиарной ответственности в размере 2 775 465 791 (два миллиарда семьсот семьдесят пять миллионов четыреста шестьдесят пять тысяч семьсот девяносто один) рубль 57 копеек.

По мнению заявителя, бывший руководитель Должника не исполнил обязанность по передаче всей необходимой отчетной и корпоративной документации Общества арбитражному управляющему. Главный вопрос всего процесса был связан с определением момента прекращения деятельности привлекаемого лица в должности руководителя Общества.

В разрешающем спор Определении Арбитражный суд отметил, что Должник признан банкротом Решением от 20.07.2016 г. До даты признания ООО «Регент Арт» банкротом генеральным директором Должника являлся Большаков В.В. Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц, Большаков В.В. вступил в должность 05.02.2015 г., а следующим руководителем являлся уже конкурсный управляющий Власенко О.А., который принял руководство 17.10.2016 г.

Между тем, опровергая свою обязанность по передаче отчетной и корпоративной документации за период после 10.11.2015 г., Большаков представил в материалы дела приказ от 10.11.2015 г. о прекращении (расторжении) собственного трудового договора.

Арбитражный суд в противоречие со своими собственными доводами (в мотивировочной части судебного акта указано, что до даты признании Общества банкротом (20.07.2016 г.) генеральным директором являлся Большаков В.В.), игнорируя данные Единого государственного реестра юридических лиц, принял позицию Ответчика и отказал в удовлетворении заявленного требования, основываясь исключительно на приказе об увольнении от 10.11.2015 г., мотивируя тем, что Большакова В.В. после данной даты не осуществлял функции руководителя Должника.

Такое решение суда следует признать небесспорным, поскольку вызывает обоснованные сомнения как итоговое решение суда, так и процессуальная активность заявителя в представлении интересов кредиторов на столь значительную сумму, ведь, исходя из текста Определения суда, заявителем не предпринимались попытки по опровержению действительности приказа об увольнении, датированного 2015 годом, например, посредством заявления о фальсификации доказательства (в порядке ст. 161 АПК РФ) с последующей проверкой давности изготовления документа.

Будем следить за дальнейшим развитием событий, поскольку такие решения судов формируют противоречивую судебную практику.