Publikaciya_1.jpg



Субсидиарная ответственность директора при банкротстве: не миф, а реальность

За последнее время слово «банкротство» стало нарицательным в арбитражных судах. Количество рассматриваемых дел выросло в разы. Какие-то фирмы действительно банкротятся, а какие-то таким образом «санируют» бизнес, списывая долги. И это, конечно, не остается без внимания контролирующих органов.

Самой распространенной организационно-правовой формой на сегодня остается общество с ограниченной ответственностью. И такая ограниченная ответственность очень воодушевляет учредителей, т.к. все их страхи ограничиваются размером уставного капитала. Однако при банкротстве компании — это не всегда так.

Но в каждой компании есть и другие лица, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве. Это единоличные исполнительные органы (ЕИО) компаний, которые имеют возможность давать обязательные для юридического лица указания. Единоличный исполнительный орган входит в понятие «контролирующие лица». При этом стоит отметить, что действует презумпция виновности контролирующих лиц. А если есть несколько претендентов, то их могут привлечь к субсидиарной ответственности солидарно.

Когда на горизонте появляется тень приближающего банкротства, то все чаще директоры стали задавать вопросом об ответственности контролирующих лиц, т.к. сегодня судами довольно часто реализуется такая опция, предусмотренная ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Для оценки риска привлечения к субсидиарной ответственности ЕИО необходимо иметь в виду следующее. ГК РФ предусмотрены такие общие принципы работы ЕИО, как добросовестность и разумность (ст. 53). А вот ст. 53.1 ГК РФ уже говорит о том, что ЕСЛИ будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей ЕИО действовал недобросовестно и неразумно, или действия не укладываются в обычные условия гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску, то ЕИО несут за все это ответственность. Это общие вводные, которые могут сыграть в судебном процессе решающую роль, т.к. оценить неоценимые категории можно как угодно.

В ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» закреплены конкретные случаи, когда ЕИО может быть привлечен к субсидиарной ответственности (ст. 9 и 10):

  1. Несвоевременная подача заявления о признании организации банкротом в арбитражный суд. Тот случай, когда ЕИО при наличии требований кредиторов, которые невозможно удовлетворить в связи с отрицательными финансовыми показателями, должен подать заявление в отношении своей компании. Срок для подачи заявления составляет 1 месяц.
  2. Совершение ЕИО действия (бездействия), которые стали причиной банкротства компании.

И один важный нюанс: при наличии обстоятельств, которых коснемся ниже, предполагается, что компания признана банкротом, т.к. ЕИО своими действиями мог:

  • Совершить в пользу одного или нескольких лиц такие сделки, которые причинили вред имущественным правам кредиторов, в т.ч. подозрительные сделки, или сделки с предпочтением (ст. 61.2 и 62.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»);
  • На момент вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом документы бухучета отсутствуют вовсе, либо не содержат в себе обязательной информации, либо информация искажена, что затрудняет проведению процедур банкротства, в т.ч. формирование и реализации конкурсной массы.

Заявление о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (п. 5 ст. 10 «О несостоятельности (банкротстве)»).

Теперь к сути вопроса о доказуемости тех или иных обстоятельств.

Несмотря на презумпцию вины, истцы должны будут доказать недобросовестность или неразумность ЕИО (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда ЕИО:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Это важное замечание, т.к. фактически истцы должны будут доказать наличие цели у ЕИО при совершении им тех или иных действий или бездействий — это банкротство. Т.е. ЕИО должен умышленно и осознанно действовать или бездействовать с одной единственной целью – обанкротить компанию (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2016 N 09АП-23244/2016 по делу N А40-154397/14). Доказать это довольно непросто.

Для применения субсидиарной ответственности, предусмотренной п. 4 ст. 10 ФЗ о банкротстве, необходимо доказательство совокупности следующих обстоятельств: 1. совершение виновных действий в виде дачи обязательных указаний Обществу 2. и причинно-следственной связи между указанными действиями и последствиями в виде несостоятельности (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 19.03.2014 по делу N А56-52790/2011; Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 13.03.2014 по делу N А32-42429/2011).

Применение указанных норм права допустимо при доказанности следующих обстоятельств:

  • надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия;
  • факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявления должника о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей;
  • наличия причинной связи между обязательными указаниями и действиями указанных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями, при этом следует учитывать, что возложение на них ответственности за бездействие исключается.

Отсутствие доказательства хотя бы одного из указанных оснований не дает права требовать возмещения убытков.

Доказыванию подлежит факт того, что своими действиями учредитель или руководитель намеренно довел должника до банкротства, до финансовой неплатежеспособности, до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (п. 2 ст. 3, ст. 224 ФЗ о банкротстве).

Но и здесь снова нюанс. Суды все, как один, напоминают о том, что негативные последствия, наступившие для юридического лица, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытков в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового(предпринимательского) риска (п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Т.е. не любая сделка, которая имела негативные финансовые последствия для юридического лица может повлечь за собой банкротство, а если повлекла, то это не означает, что учредителя или ЕИО намеренно такую сделку заключили. Истцам не только нужно будет доказать недобросовестность ЕИО, но и доказать фактически прямой умысел ЕИО в доведении компании до банкротства.

Автор статьи – Акимова Александра, юрист компании «Лемчик, Крупский и Партнеры. Структурный и налоговый консалтинг».

 

Клерк